Домой Популярно Правление атамана Краснова на Дону – первое расказачивание

Правление атамана Краснова на Дону – первое расказачивание

76
0

Пётр Николаевич Краснов, генерал Русской императорской армии, был избран донским атаманом и начал олицетворять антисоветскую, антибольшевистскую альтернативу власти на донских землях.
Новому протогосударственному донскому образованию понадобилась идеология, она была националистической. Краснов неприкрыто сделал ставку на казачий национализм, с помощью которого он пытался ликвидировать, замолчать, заретушировать классовые противоречия, которые и являлись основой конфликта на Дону.
Среди казаков была очень сильна этнокультурная самоидентификация. Казачество было отдельным сословием и с течением веков у этого отдельного сословия появились специфические культурные черты. Эти люди идентифицировали себя как воины, бойцы, которые предназначены к тому, чтобы защищать рубежи отечества и верно служить престолу, но при этом не должны заниматься разными низкими работами. Казаки презрительно относились к тем, кто занимался традиционными ремеслами, к мужикам, недолюбливали предпринимателей, которые наводнили область войска донского после реформ Александра II, свысока смотрели на рабочих и тем более на иногородних крестьян, которые арендовали у них землю, но владельцами земли оставались именно казаки.
Поэтому, используя это социально-классовое расслоение, Краснов попытался оформить его как расслоение этническое. Но это расовое обоснование на самом деле скрывало именно классовую, имущественную разницу. Вся политика Краснова была нацелена на то, чтобы сохранить за казачеством привилегии, которыми оно пользовалось издавна, в первую очередь землю.
Подобная риторика обслуживала интересы, в первую очередь, богатейшего казачества, но в первые месяцы правления Краснова к нему примыкало и казачество середняцкое, которое было, во-первых, шокировано тем резким и несистемным переделом земли, который происходил при Советах, во-вторых, большое впечатление на середняка произвело вторжение немецких оккупационных войск. Среднестатистический казак считал, что раз пришли немцы, то лучше быть с сильными, с победителями.
В первые месяцы Краснов сумел отстроить некое подобие государственного аппарата.
Приведем цитаты, которые подтверждают тезис о том, что Донское государство, протогосударственное образование, строилось на националистической идеологии, потому что сам Краснов впоследствии в мемуарах это яростно отрицал. Он избрал очень хитрую стратегию, пытался объяснить, что он отстаивал не национализм, а просто некую особость, отличительные черты, которые должны сохраняться за казачеством. Вообще он был сторонником единой и неделимой России, как и Деникин, как и другие вожди белого движения, но поверить в это очень сложно. Представители добровольческого командования, и Деникин, и Алексеев, и многие другие генералы, которые мыслили свое дело общерусским, Краснову яростно не доверяли и для этого были основания, потому что то, что он говорил, было настолько резко и радикально, что даже если бы он был тайным сторонником общерусского дела, то, чем он зажигал свою аудиторию, с общерусским делом расходилось радикально.
Что говорил Краснов
На заседании круга в августе 1918 года Краснов открыто говорил следующее: «Руки прочь от нашего казачьего дела, те, кто проливал нашу казачью кровь, те, кто злобно шипел и бранил казаков, Дон для донцов. Вас будут смущать обиженные города и крестьяне, не верьте им. Помните, куда завел атамана Каледина знаменитый паритет, не верьте волкам в овечьей шкуре. Они зарятся на ваши земли и жадными руками тянутся к ним. Пусть свободно и вольно живут на Дону гостями, но хозяева только мы, только мы одни, казаки. Вот, где самостийность атамана, в страшном домашнем споре о земле и правах на нее».
* Паритет Каледина – казаки и иногородние – это равноправные граждане войска донского.
С этим можно согласиться, что действительно существо спора о земле, но мы здесь видим, что Краснов совершенно четко отстаивает право казачества на то, чтобы быть людьми первого сорта, хозяевами, а все остальные люди – не чужаки, а люди, которые родились и выросли на этой территории, абсолютно не желают считать себя гражданами второго сорта.
Вполне естественно, что подобные заявления вызывали как минимум глухой ропот среди крестьянского и рабочего населения. И то, что власть сменилась, абсолютно не значило, что проблема решена, просто инициатива перешла к антисоветским силам. Но борьба не прекратилась и прекратиться не могла, и теперь начались рабочие и крестьянские восстания, которые не хотели мириться с военной диктатурой Краснова, а это была именно военная и националистическая диктатура богатого казачества.
Но было бы большой ошибкой считать, что тот формат войны, который шел на Дону, это война только казаков против иногородних, потому что и само казачество точно так же имело классовое расслоение, и беднейшее казачество с самого начала в основной своей массе все равно выступало за идею Советов. По оценкам профессора Петра Акимовича Голуба, который много занимался этой темой, примерно двадцать процентов казачества по-прежнему оставалось на советских позициях. Довольно много харизматичных красных казаков оставалось в рядах Красной гвардии и притягивало к себе казаков-середняков. Середняк метался то туда, то сюда, но само наличие популярных красных командиров именно из казачества было для Краснова костью в горле, потому что в случае каких-то перемен, которые потом произойдут, в первую очередь поражение Германии, сразу же авторитет этих красных казаков вырос и люди стали перебегать к конкретным людям, потому что про них ходила слава, что это «наши», они за мир, за справедливость, они не обидят.
О красных казаках
Назовем эти имена, например, Михаил Блинов, создатель Второй кавалерийской красной дивизии, яркий красный командир, который действительно вызывал очень большое раздражение и ненависть у своих противников из белого казачества. Он пользовался огромной популярностью, погиб в 1919 г. в бою, но его имя потом носила его дивизия, а его племянник стал известным танкистом, Героем Советского Союза. Или, например, А. К. Городовиков он этнический калмык, но донской казак с точки зрения сословного происхождения. Он безусловно является одним из выдающихся казачьих героев. В дальнейшем он сражался в Первой конной армии у Буденного, Буденный его очень ценил, считал своим сподвижником, вообще армию Буденного называли полуказачьей. Она наполовину состояла из красных казаков, наполовину состояла из иногородних, но поскольку казаки были бедные и крестьяне были обездоленные, там никакого сословно-классового конфликта не было и казаки спокойно подчинялись иногороднему Буденному. Городовиков впоследствии стал героем Сталинградской битвы и Героем Советского Союза. Он был представителем ставки и в его сферу деятельности входили кавалерийские рейды по тылам немцев, с чем он справлялся очень успешно.
Красные казаки вызывали очень большое беспокойство у белых и генерал Шкуро, например, писал про конницу Буденного, что она состояла преимущественно из изгнанных из своих станиц за причастность к большевизму донских, кубанских и терских казаков, стремившихся обратно в станицы, и иногородних из этих областей. Всадники были хорошо обучены, обмундированы и сидели на хороших, большей частью угнанных с Дона конях.
Невозможно говорить о поголовном участии казачества в борьбе против Советской власти
Совершенно невозможно говорить о поголовном участии казачества в борьбе против Советской власти. Казачество расслоилось, раскололось и красные казаки были на Дону влиятельной силой. Но и середняцкое казачество тоже не было упорным в борьбе с большевиками и колебалось то в одну, то в другую сторону. И чем дальше, тем больше в этой среде пацифистские соглашательские настроения сменяли боевой настрой. Росло дезертирство, уклонение от боев и Краснов в своих воспоминаниях честно признает, что вроде бы проводили мобилизацию, набирали народ, но потом многие передумывали, других отговаривали жены, многие останавливались под предлогом прикурить маленько, отставали и возвращались тихонько домой. Шли больше старики и зеленая молодежь, фронтовики серьезничали, ждали приказа. То есть по существу ждали принуждения.
История гражданской войны знает немало случаев, когда белые казаки переходили на сторону красных, как и обратно, тем не менее среди тех, кто перешел от белых к красным, впоследствии было значительное число известных деятелей Советского государства. Например, Константин Иосифович Недорубов. Казак воевал у белых, потом перешел к красным, во время Великой отечественной войны стал Героем Советского Союза. Тимофей Шапкин, стал советским генералом, генерал-лейтенантом уже тоже в годы Великой отечественной войны.
Эти примеры разбивают многочисленные мифы о том, что если ты белый казак, то тебя ждала неминуемая гибель и ты никак не мог встроиться в советское общество. Конечно судьбы были разные, но тем не менее Григорий Мелихов кем мог стать после окончания романа Тихий Дон, ведь у Шолохова он так к красным и не приходит. Теоретически судьба Шапкина или Недорубова для него выглядит вполне реалистичной.
Краснов развязывает террор
В условиях, когда все было так зыбко, националистическая идеология не могла не сочетаться с мерами репрессивных практик, а по существу с террором, и Краснов конечно же его развязал.
Одной из первых мер, предпринятых атаманом, был приказ составить списки казаков и граждан, которые будут оказывать противодействие войсковым частям, служить в Красной гвардии и принимать участие в братоубийственной войне на стороне большевиков для суда над ними и отобрания у них земли. Были учреждены военно-полевые суды-тройки с правом судить в том числе и гражданских лиц и суды эти конечно же разошлись. Впоследствии Африкан Богаевский, который сменит Краснова на посту атамана, будет отмечать, что в момент появления этих военно-полевых судов, которые в течение суток выносили приговор, приобрело широкое хождение доносительство, сведение личных счетов, месть, интриги и другие подобные явления.
По существу Краснов инициировал белое расказачивание, потому что он не только красных казаков, но и всех заподозренных в большевизме изгонял из сословия с конфискацией земли и всего имущества. Их ожидали либо каторжные работы, либо депортация.
Поскольку было много желающих приобрести чужую землю и имущество, то если вдруг кого-то в чем-то можно было обвинить, то сразу же писали донос.
Голуб полагает, что только в тылу было расказачено 30 тысяч казаков, на фронте счет также шел на тысячи. Первые месяцы на фронте – успех Краснова, большевики разгромлены в области Войска донского и выдворены за ее пределы. Но дальше Донской армии меньше стала сопутствовать удача, середняцкое казачество стало больше клониться в сторону красных, ширилось дезертирство и как следствие – расказачивание казаков-фронтовиков.
В результате красновская власть создала «прослойку обиженных», униженных, оскорбленных, то есть социальную базу для своего противника. Впоследствии Краснова даже в белом лагере за это жестоко клеймили.

Поделиться

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here