Домой Статьи Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе //...

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

465
0

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном
Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

В 2011 г. у сел. Заюково (Кабардино-Балкария) т.н. «черными
археологами» был обнаружен и разграблен могильник с погребениями
кобанской эпохи.* Первые сведения о памятнике были получены нами в
начале октября 2011 г. от к.б.н. К.Ю. Лотиева, побывавшего в г. Нальчике по
служебным делам и узнавшего об открытии от нальчикского книгоиздателя и
краеведа В.Н. Котлярова. Как сообщил нам впоследствии В.Н.Котляров, с
которым мы связались по электронной почте, ему удалось собрать часть
археологического материала (среди которого, как будто, были и находки
сармато-аланского периода), брошенного грабителями прямо на месте их
«раскопок», которые расположены у федеральной трассы, ведущей в
Приэльбрусье, напротив пионерского лагеря и пруда. «Место, где находится
могильник, — пишет в электронном письме от 5.11.11. В.Н. Котляров —
располагается сразу за селением Заюково — с правой стороны, если едем
вверх по ущелью, его координаты 43-36 / 43-13, высота 971». К началу
ноября 2011 г. по оценкам В.Н. Котлярова, на могильнике было разграблено
не менее 120 могил. Разнообразные виды местности, где расположен
могильник (Рис.1) и сделанные здесь по следам «археологов» находки
В.Н.Котляров разместил на своей странице в российском секторе Интернет
http://vkontakte.ru/id148492568 где мы и ознакомились с ними.

* Кобанская культура (культурно-историческая общность) была распространена в ХІІ –
IV вв. до н.э. от Средней Кубани на западе до предгорной Чечни на востоке. Наиболее
древние и яркие памятники кобанской культуры (КИО) наблюдаются на территории
Центрального Кавказа, по обе стороны Большого Кавказского хребта, откуда эта культура
и распространилась в восточные и западные района Предкавказья. Ее создатели
занимались скотоводством и земледелием, были искусными мастерами бронзолитейного
производства, имели разносторонние связи с племенами Кавказа, Юго-Восточной Европы
и Передней Азии. Антропологически носители этой культуры относятся к
кавкасионскому типу и являются предками таких современных народов Северного
Кавказа, как карачаевцы, балкарцы, осетины, ингуши и чеченцы.

Для того чтобы отразить драматический колорит ситуации, хорошо
схваченной В.Н. Котляровым, приводим полностью цитату из более раннего
его письма, от 19.10.11: «Как мне представляется, земля для могильников
доставлена из другого места: сплошной чернозем без камней.
С помощью металлодетектора «черные копатели» определяют место, где
находится погребальный инвентарь, копают узкую горизонтальную шахту
рядом, обходя тонкий слой каменного ящика, потом подкапываются под
захоронение и забирают все ценное. Керамика — тертая глина (заметим, что
это типичные образцы кобанской керамики эпохи раннего железа: корчаги,
кувшины, горшки, фрагменты миски. – Авт.), наконечники копий были
выброшены за ненадобностью — высылаем фото тех, что мы подобрали. Из
каждой могилы доставали до полведра (в некоторых куда больше),
бронзовых артефактов, мелочь и попорченные не брали. Тот копатель, кого
мы заставили показать найденное, вез сразу 3 шлема с разной степенью
сохранности, еще один, как он говорил, который он выкопал перед этим, был
практически в идеальной форме: полностью цел, сохранились даже
наушники, которые почему-то сгнивают в первую очередь. Только «наш»
копатель раскопал около 10 шлемов, продав их на рынке Пятигорска от 10 до
20 тысяч рублей. Будто — бы их кто-то там реставрирует и реализует
значительно дороже. Так как грунт до удивительного мягок, могилу
раскапывают за полтора-два часа, забирают все нужное и исчезают до
следующего раннего утра. Хоть мы и трубим тревогу, охраны у памятника до
сих пор нет никакой. А рядом, как сказал все тот же копатель, еще один
огромный могильник, пока нетронутый». В настоящее время ряд предметов,
наиболее хорошо сохранившихся, как сообщил В.Н. Котляров, передан
местным археологам.
Могильники эпохи поздней бронзы – раннего железа, равно как и другие
памятники археологии, впервые археологически зафиксированы возле
селения Заюково еще с 1880-х гг. (В.И. Долбежев). В 1920-1940-х гг. их
полевые исследования вели многие специалисты (М.И. Ермоленко, Б.Е.

Деген-Ковалевский, А.А. Иессен, О.В. Милорадович, К.Э. Гриневич).
Материалы данных раскопок получили освещение в трудах А.А. Иессена,
К.И. Гриневича, Е.И. Крупнова, И.М. Чеченова, В.И. Козенковой и других
ученых [1].
«Открытый» грабителями новый могильник у сел. Заюково, судя по
всему, является 3-м по счету, имея в виду открытые прежде погребальные
памятники. По найденному здесь раннему материалу он тяготеет к
могильнику 2, по поводу которого В.И. Козенкова отмечает, что «весь
вещевой комплекс свидетельствует о непрерывном использовании
могильника с конца II тысячелетия до н.э. и до V-IV вв. до н.э. Подавляющее
большинство предметов относится к XII-VIII вв. до н.э.» [2].
Наибольший интерес из материалов, представленных на странице В.Н.
Котлярова, бесспорно, представляет комплекс (говорим так со ссылкой на
публикатора находок во всемирной сети, обнаружившего их компактно)
археологических предметов, включавших целый ряд ярких бронзовых
артефактов, в подавляющем своем большинстве раннекобанских,
жемчужиной среди которых является бронзовый шлем ассирийского типа
(Рис. 2).
Он, бесспорно, стоит в одном ряду со шлемами из погр. 186,
разрушенного погребения воина 1987 г. на могильнике Клин-яр III, а также в
могильнике Нарзанный 2, погр. 1 (раскопки Я.Б. Березина; артефакт
находится на реставрации в ГУП «Наследие» Ставропольского края) [3], на
что указывает характер тульи, конфигурация нащечников, способ крепления
бронзового листа, расположения отверстий для крепления подшлемника.
Оставляя пока в стороне вопрос о датировке предмета, по поводу которой в
научной литературе идет дискуссия (В.И. Козенкова, С.В.Полин, С.Л.
Дударев, С.В. Махортых, В.Р.Эрлих, А.И. Иванчик) [4], обратимся к другим
бронзовым предметам из комплекса (Рис. 3-4).
К ним относятся шейная гривна из довольно толстого дрота, с
закрученными в петельку концами, фибула с расширенным книзу

приемником, пластинчатый браслет с рифленой внешней плоскостью, две
зооморфные привески в виде головок животных (медведей?), привеска в виде
птички, привеска, внешне напоминающая антропоморфную статуэтку,
привеска с округло-крестовидными концами, полуовальная пряжка с головой
барана, дважды изогнутый великолепный кобанский топор с овальным
проухом и орнаментированной продольными каннелюрами обушной частью,
7 крупных кинжаловидных привесок с рельефным продольным или
поперечным сетчатым орнаментом (их, по-видимому, было больше). В набор
вещей входили и железные наконечники копий, подобные уже найденным на
могильнике.
Перечисленные выше типы предметов находят четкие параллели в
древностях т.н. западного (пятигорского) варианта кобанской культуры
(культурно-исторической общности) и не носят, как будто, никакого влияния
раннескифской культуры. Поскольку полная публикация этих находок еще
предстоит, ограничимся лишь некоторыми замечаниями, касающимися,
прежде всего, их хронологии, реже – функционального назначения.
Шейные гривны, подобные описанной выше заюковской, датируются
В.И. Козенковой в основном IX-VIII вв. до н.э. [5]. Однако на могильнике
«Индустрия» 1 под Кисловодском такой экземпляр был обнаружен Г.Е.
Афанасьевым в 1971 г. в погр. 7/14 [6] в комплексе с бронзовой литой
имитацией когтя — образца раннего звериного стиля. Позднее комплекс был
отнесен нами с В.Б. Виноградовым ко второй половине VII в. до н.э. [7].
Кинжаловидные привески, аналогичные найденным в Заюково,
относятся В.И. Козенковой ко 2-му варианту XX типа привесок западного
варианта и датируются ею не позднее VIII в. до н.э. [8]. Однако Бедыкские
клад и могильник в Кабардино-Балкарии, где встречены подобные предметы,
датируются В.М. Батчаевым VI-V вв. до н.э. [9]. Исследователь, по
аналогии с Сержень-Юртовским могильником, предположил, что эти
привески могли использоваться как украшения пояса. И вновь приходится
констатировать, что В.И. Козенкова не учла тот факт, что В.М. Батчаев еще в

1980 г. предположил бифункциональную принадлежность таких подвесок,
трактованных им в качестве «первобытных денег», что одновременно не
исключало их назначение как талисманов, вотивов и т.п. [10].
Привеска, подобная антропоморфной фигурке из Заюкова — не
единственная в Западной Кобани. Подобная ей найдена во все том же
индустрийном погребении 7/14 из раскопок Г.Е. Афанасьева [11]. C
последней В.И. Козенкова сближает предмет из окрестностей г. Черкесска, и
называет оба изделия фигурками «идолов» [12]. По ее мнению, они
характерны для древностей VIII-VII вв. до н.э. Если артефакт из Черкесска
действительно имеет антропоморфные черты, то сходство с человеческой
фигурой для находок из Заюкова и «Индустрии» менее очевидно. Если
посмотреть на эти предметы сбоку, то обнаруживается сходство их с головой
некоего зверя с широко открытой пастью. К тому же, отверстия для
подвешивания сделаны на них прямо в «голове» фигурки (если считать, что
это изображения людей), что нехарактерно для антропоморфной кобанской
пластики [13]. В связи со сказанным выше, дата фигурок, подобных
заюковской и индустрийной, распространяется нами на VII в. до н.э.
C этой датой приходится связывать и находку фигурки птички из
Заюкова. В.И. Козенкова указывает, что большинство подобных привесок
(XVII тип ее классификации) найдено с материалами X-VIII вв. до н.э. и
приводит аналогии из Кобана, Тли, В.Рутхи. Но данные привески доживают
и до VII в., на что указывает уже приводившийся комплекс из погр. 7/14
«Индустрии», а также материалы погр. 394 Тлийского могильника,
датируемые Б.В. Теховым VII в. до н.э. [14].
Пластинчатые браслеты с рифлением на лицевой стороне (III тип, по
В.И. Козенковой) [15] в кобанском ареале бытуют в X-VIII вв. до н.э.,
появляясь в редких случаях, еще раньше (Майртупский могильник No 2, 1-я
хронологическая группа погребений конца II – рубежа II-I тыс. до н.э.) [16].
Показательно, что в могилах Сержень-Юрта, четко датируемых VII в. до н.э.

они, ранее столь популярные в более ранних захоронениях этого
незаурядного памятника, уже отсутствуют [17].
Крестовидная привеска из Заюково имеет хорошие аналогии в
могильнике Терезе (гробницы 1-2) [18]. По мнению его исследователя,
гробница 2 содержит захоронения конца XII – рубежа X-IX вв. до н.э. В
гробнице 1 совершены захоронения конца XI – первой половины VIII в. до
н.э. [19]. Тем не менее, В.Э.Эрлих и Н.Н. Терехова, также допуская
долговременный характер 1 и 2 гробницы могильника Терезе, указали: «На
наш взгляд, корректной датой этого комплекса является IX (возможно X в.
до н.э.) – первая половина VIII в. до н.э.» [20]. В другой работе В.И.
Козенкова полагает, что крестовидные привески в древностях «западного
варианта» не встречаются позднее конца VIII в. до н.э. [21]. Отметим, что
весьма близкие привески бытуют в Тли в конце IX в. до н.э. (погр. 334) [22].
Теперь остановимся на характеристике одного из наиболее
репрезентативных изделий из рассматриваемого заюковского комплекса со
шлемом – бронзового дважды изогнутого топора. Судя по фотографии, он не
имеет орнаментации. Обширная и блестящая коллекция Тлийского
могильника, по мнению Б.В. Техова, указывает на то, что эти топоры (I тип,
по Техову) «появляются в материальной культуре Центрального Кавказа в XI
в. до н.э. и продолжают встречаться до конца VIII в. до н.э.» [23]. Впрочем, у
этого автора мы можем встретить и более позднюю дату данных топоров, а
именно VII в. до н.э., в чем мы с ним совершенно согласны, особенно если
иметь в виду комплекс погр. 347/2, где такой топор встречен вместе с
вещами, являющимися хорошими маркерами VII-начала VI в. до н.э.,
особенно бронзовым граненым поясом [24]. Но нам могут возразить, что
Тлийский могильник – это горы, и подобные изделия могли здесь бытовать
позже, чем на плоскости. И это верно. Если мы обратимся к материалам
могильника Клин-яр III, то в погр. 362 имеется такой же, но
орнаментированный бронзовый топор, который датирован в печати по
комплексу первой половиной VIII в. до н.э. [25], а в неопубликованной

рукописи кандидатской диссертации А.Б. Белинского – концом IX – началом
VIII в. до н.э. [26]. На востоке кобанского ареала топоры с дважды изогнутым
корпусом встречены в захоронениях могильника Сержень-Юрт этапов СЮ-I
и СЮ-II (погр. 6, 37). Самым поздним из них является погр. 37 начала VIII
в. до н.э. [27].
Одним из наиболее архаичных предметов в рассматриваемом наборе
является полуовальная рамчатая пряжка с головкой барана, которая не имеет
точных аналогий. Она, будучи сходной по отдельным деталям с некоторыми
кобанскими пряжками I и X типов [28] может быть ориентировочно отнесена
к первым векам I тыс. до н.э., что не противоречит заключению о том, что

отдельные модификации полуовальных кобанских пряжек бытовали до IX-
VIII вв. до н.э. [29].

Наконец, обратим внимание на то, что в погребении со шлемом и в
других могилах были найдены железные наконечники копий или их
фрагменты. Морфология таких наконечников (перо удлиненно- листовидной
и лавролистной формы указывает на достаточно широкую дату в пределах
VIII-IV вв. до н.э. [30]. Фибуле из рассмотренного набора вещей нам пока не
удалось найти точных аналогий.
Таким образом, подводя итоги, можно сказать, что некоторая часть
вещевого инвентаря, сопровождающего бронзовый шлем ассирийского типа,
имеет «плавающий» характер, доживая до VII в. до н.э. (шейная гривна,
привеска в виде птички, привеска — «антропоморф») и даже VI-V вв. до н.э.
(кинжаловидные привески, головки животных). В то же время, ряд
рассмотренных выше предметов, в основном, тяготеют к VIII в. до н.э., и
даже несколько более раннему времени. Что же касается самого шлема, то
предпринятый нами ранее специальный анализ позволил придти к выводу,
что дата таких деталей древней паноплии на Северном Кавказе может быть
установлена в пределах cередины VIII – начала VII в. до н.э. [31]. Разумеется,
только новые раскопки в Заюкове могут подтвердить полную достоверность
сочетания предметов, описанных выше, в одном комплексе. Но на

сегодняшний день, с известной долей условности, можно считать
рассмотренный набор вещей одним комплексом со шлемом ассирийского
типа, наиболее ранним из всех ныне известных комплексов с такими
шлемами в предскифское время на Северном Кавказе.
Добавим, что вместе с описанными выше вещами был найден сосуд
(форма его нам неизвестна), на дне которого была нанесена свастика, а также
челюсть особи крупного рогатого скота возрастом 3,5 — 4 года (определение
к.биол.н. А.К. Швыревой) [32]. Свастический орнамент присутствует,
например, на кобанской бронзе и керамике. Он проник сюда, как полагают
специалисты, из восточных стран [33]. Весьма примечательно, что по В.Б.
Виноградову, «на Северном Кавказе утверждение свастики в качестве одного
из важнейших культовых знаков падает именно на скифское время». Ученый
замечает: «Сопоставив этот факт с тем, что ни один из комплексов
Пятигорья, дающих нам использование мотива свастики в орнаментации
исконных мисок не уходит древнее второй половины VIII – первой половины
VII века до н.э., и что именно с этими памятниками связаны редчайшие, но
зато выразительные предметы, свидетельствующие о наиболее ранних
контактах со степняками – возможными участниками азиатских походов
киммерийцев и скифов (выделено нами. – Авт.), станет допустимым
связывать широкое внедрение «свастиковых» сюжетов в культуру
аборигенов с южной модой, близкое (хотя, вероятно, и не непосредственное)
знакомство с которой произошло в канун и на заре скифского времени» [34].
Разведение крупного рогатого скота (наряду со свиноводством) составляло
основу скотоводства у ряда групп древних «кобанцев» в предгорной зоне.
Близкая картина наблюдается в памятниках ранней и развитой бронзы как
Северо-Восточного, так и Северо-Западного Кавказа [35].
Таким образом, комплекс со шлемом, по нашему убеждению, скорее
всего, относится именно к эпохе походов ранних кочевников в страны
Передней Азии. Вкупе с тем фактом, что на новом могильнике у сел. Заюкова
было, возможно, найдено около десятка подобных шлемов, а также с учетом

ранее сделанных находок более 30 «киммерийских» стел в гробнице у
Нижнего Куркужина (Б.Х. Атабиев), послуживших строительным
материалом в сарматское время, можно говорить о том, что на территории
Кабардино-Балкарии в VIII-VII вв. до н.э. (вплоть до второй половины VII в.
до н.э. включительно) находилась крупная группировка степняков,
участвовавших в походах на юг через Главный Кавказский хребет и имевших
весьма тесные контакты с автохтонами — «кобанцами» [36].

Литература

1.Иессен А.А. Археологические памятники Кабардино-Балкарии//МИА,3. –
М.-Л., 1941. — С.19; Гриневич К.Э. Новые данные по археологии
Кабарды//МИА,23,1951. — С.135; Крупнов Е.И. Древняя история Северного
Кавказа. – М.: Изд-во АН СССР, 1960. — С.183; Козенкова В.И. Кобанская
культура. Западный вариант//САИ В2-5. – М.: Наука, 1989. — С.22-23.
2. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант//САИ В2-5. – М.:
Наука, 1989. -С.23.
3. Белинский А.Б. К вопросу о времени появления шлемов ассирийского типа
на Северном Кавказе // СА. 1990. No4. — С.190-195; Дударев С.Л. Из истории связей
населения Кавказа с киммерийско-скифским миром. – Грозный: ЧИГУ, 1991;
Дударев С.Л. Взаимоотношения племен Северного Кавказа с кочевниками Юго-
Восточной Европы в предскифскую эпоху. – Армавир, 1999; Сборник научных
трудов С.Л. Дударева. – М.: Илекса, 2011. -С.134-145.
4. Сборник научных трудов С.Л. Дударева. – М.: Илекса, 2011. -С.134-145.
4а.Дударев С.Л. Блеск и горечь древней бронзы (о новых находках у селения
Заюково)//XVI чтения по археологии Средней Кубани. Краткое содержание
докладов. – Армавир: Графа, 2011. — С.10-11, рис.6.
5.Козенкова В.И. Материальная основа быта кобанских племен. Западный
вариант // САИ. Вып. В2-5. – М., 1998. — С.50.
6. Афанасьев Г.Е., Козенкова В.И. О неизвестных погребальных комплексах
предскифского периода из окрестностей Кисловодска // СА. No2, 1981. -С.166,
рис.5,9.

7. Виноградов В.Б., Дударев С.Л., К этнокультурной интерпретации
некоторых материалов VII в. до н.э. из Предкавказья // Археологический сборник
Государственного Эрмитажа. – Л.,1983.- С.50, рис.1, 35, 37; — С.52.
8. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. -С.46.
9. Батчаев В.М. Древности предскифского и скифского периодов. Глава I.
Новые материалы к археологической карте Кабардино-Балкарии //
Археологические исследования на новостройках Кабардино-Балкарии в 1972-1979
гг. Т.2. – Нальчик,1985. — С.11-12. Там же, в Бедыкском могильнике были найдены
и 14 бронзовых подвесок в виде головок животных, весьма напоминающих новые
звериные головки из Заюкова (см. ту же работу В.М. Батчаева, табл.3,1).
10.Батчаев В.М. Кобанские кинжаловидные подвески //X Крупновские чтения
по археологии Северного Кавказа (тезисы докладов). – М., 1980. -С.16-17.
11. Афанасьев Г.Е., Козенкова В.И. О неизвестных погребальных комплексах
предскифского периода из окрестностей Кисловодска. -С.166, рис.5, 8.
12. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. -С.44, 168,
табл.XII, 30-31.
13.Сборник научных трудов С.Л. Дударева. – М.: Илекса, 2011. -С.260,
прим.79.
14. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. -С.43; Техов Б.В.
Тайны древних погребений. – Владикавказ: Проект-пресс, 2002. -С.36, 349,
табл.68,3.
15. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. -С.46-47.
16. Сборник научных трудов С.Л. Дударева. – М.: Илекса, 2011. -С.40, рис.5,
1.
17. Козенкова В.И. У истоков горского менталитета: могильник эпохи поздней
бронзы – раннего железа у аула Сержень-Юрт, Чечня //Материалы по изучению
историко-культурного наследия Северного Кавказа. Вып.III. – М., 2002. -С. 226-
230, табл.71-75.
18.Козенкова В.И. Биритуализм в погребальном обряде древних «кобанцев».
Могильник Терезе конца XII – VIII в. до н.э. – М.: Памятники исторической мысли,
2004. — С.191, табл.22, 2.
19.Там же. -С.147.

20. Терехова Н.Н., Эрлих В.Р. К проблеме перехода к раннему железному веку
на Северном Кавказе. Две культурно-исторические традиции // Материальная
культура Востока. Вып.3. – М. , 2002. — С.138. 17.
21. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. -С.47.
22. Техов Б.В. Тайны древних погребений. – Владикавказ: Проект-пресс, 2002.
-С.9, 274, табл.1, 21.
23. Техов Б.В. Бронзовые топоры Тлийского могильника. – Тбилиси, 1988. — С.6.
24.Техов Б.В. Бронзовые топоры Тлийского могильника. — С.14; Он же. Тайны
древних погребений. — С.185-187, с.288-289, рис.15-15а; Дударев С.Л. Из истории
связей населения Кавказа с киммерийско-скифским миром. – Грозный, 1991. —
С.85-91.
25. Белинский А.Б., Дударев С.Л. О некоторых редких предметах вооружения
«предскифского» времени из могильника Клин-яр III (г.Кисловодск) //Северный
Кавказ: историко-археологические очерки и заметки. – Материалы и исследования
по археологии России,3. – М., 2001. — С.42.43 рис.5.
26.Благодарны А.Б. Белинскому за возможность сослаться на
неопубликованные данные.
27.Козенкова В.И. У истоков горского менталитета: могильник эпохи поздней
бронзы – раннего железа у аула Сержень-Юрт. — С.130, 178-179, табл.24, 7.
28. Козенкова В.И. Кобанская культура. Западный вариант. — С. 59-60, 175,
табл.XIX, 7-8.
29. Там же. — С.59.
30. Дударев С.Л. Ранний этап освоения железа на Центральном Предкавказье
и в бассейне р.Терека (IX-VII вв. до н.э.) / Диссертация на соискание ученой
степени кандидата исторических наук. – Грозный, 1983. – Научный архив ИА НАН
Украины. Ф.12. No 612, с.119-121.
31. Сборник научных трудов С.Л. Дударева. – М.: Илекса, 2011. — С.140-142.
32.Техов Б.В. Очерки древней истории и археологии Юго-Осетии. – Тбилиси:
Мецниереба, 1971. — С.203; Виноградов В.Б. Центральный и Северо-Восточный
Кавказ в скифское время. – Грозный, 1972. — С.199.
33.Благодарны за определение костного материала к.биол. н. А.К. Швыревой
и за содействие в этом к.биол. н. К.Ю. Лотиеву.

34. Виноградов В.Б. Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское
время. — С.199.
35. Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант // САИ. Вып. В2-
5. –М., 1977. — С.15.
36. Дударев С.Л. К вопросу о датировке второй нижнекуркужинской
стелы//Северный Кавказ и кочевой мир степей Евразии: V «Минаевские чтения» по
археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа. Тезисы докладов
межрегиональной научной конференции (г.Ставрополь, 12-15 апреля 2001 г.). –
Ставрополь, 2001. — С.27-29.

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

Рис. 1. Вид местности, где расположен Заюковский могильник

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

Рис. 2. Бронзовый шлем ассирийского типа из Заюковского могильника

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

Рис.3. Бронзовые вещи, найденные вместе со шлемом.

Дударев С.Л. О новых находках шлемов ассирийского типа на Северном Кавказе // Iсторiя зброϊ. Альманах No 5-6/2012. – Запорожье, 2012. – С.25-33.

Рис.4. Бронзовые вещи, найденные вместе со шлемом (деталь).

Поделиться

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here