Домой Популярно Тайные операции польских эмигрантских центров в Кавказском крае в 30-60-е гг. XIX...

Тайные операции польских эмигрантских центров в Кавказском крае в 30-60-е гг. XIX века

75
0
Адам Чарторыйский

Клычников Ю.Ю., Лазарян С.С.

В течение более чем тридцатилетнего периода в польской повстанческой и эмигрантской среде поддерживался активный интерес к Кавказу, поскольку тот долгое время оставался болевой точкой Российской империи и мог содействовать противоборству польских инсургентов с царским правительством. Польские эмигрантские центры, находившиеся в Париже, Лондоне и Стамбуле, рассчитывали воспользоваться ситуацией продолжавшейся Кавказской войны, пытались умножать возможности противников Российской империи в данном регионе, всячески содействовали длящемуся там противостоянию. Кавказ казался тем регионом, с территории которого можно было поджечь пламя массового антиимперского восстания, сделав его участниками все и любые элементы антиимперской фронды.

Кроме создания или раздувания на Кавказе проблемных ситуаций, способных привести к затягиванию войны местных горцев с русскими, поляки пытались придать локальному конфликту международные масштабы, так или иначе, вовлечь в Кавказскую войну европейцев (англичан) и турок, а при удобном случае – персов. С точки зрения польской фронды, коллективное давление, оказываемое на Россию со стороны непримиримых к русским горских обществ, Европы и Османской империи, позволит им вновь поставить польский вопрос в повестку международных отношений и вынудить Россию согласиться с возрождением польской независимой государственности.

Поляки не сомневались в антирусской направленности Foreign Office, поскольку британские политики не раз публично ссылались на «русскую угрозу» Индии и всеми способами возбуждали горцев Кавказа против России. Кроме того, в Лондоне Кавказ рассматривался «как препятствие на пути России в Среднюю Азию, превращавшуюся в арену англо-русского соперничества».

В то же время англичане, вынужденные скрывать своё участие в подрывной деятельности на Кавказе, часто использовали бывших польских инсургентов, которые с подачи англичан прибегали к разнородным тайным операциям, осуществляли диверсии, будучи инструментом их в тайной войне с Россией. В Лондоне действовало «Литературное общество друзей Польши», в состав которого входили сторонники А. Чарторыйского и благосклонно настроенные к Польше английские аристократы. Секретарем данного общества был полковник Шульшевский. «С момента своего возникновения это общество было слепым орудием в руках Пальмерстона … выступало орудием дипломатических интриг» и развернуло в Черкесии большую активность против России.

В начале 1830-х гг. А. Чарторыйский при посредстве англичан (Д. Уркварт) отправлял на Кавказ оружие и боеприпасы для горцев, воюющих с русской армией. Лидеры польского освободительного движения (Общество 3 мая) всячески стремились «…сделать из Черкесии военный склад для будущей революции в Польше» . Направлялись туда также эмиссары, которым поручалась задача преодоления разногласий и розни среди горцев и многое другое.

Кавказ привлекал внимание центров польской эмиграции также потому, что там в составе Отдельного Кавказского корпуса отбывало службу много польских солдат и офицеров, в том числе тех, кто был посредством рекрутских наборов или по суду направлен туда в виде наказания за участие в Ноябрьском восстании 1830 г. На Кавказ в течение нескольких лет было направлено в Отдельный Кавказский корпус: в 1831 г. – 1865 человек участников восстания; в 1832 г. — 8 091 человек уроженцев Царства Польского в качестве рекрутов; в 1834 г. число их достигало 2 600 человек; с 1835-1843 гг. было выслано ещё 9 600 человек этнических поляков за участие в конспиративных польских политических организациях.

По мнению Н.И. Медвенского, «вплоть до второй половины XIX в. через ряды Отдельного Кавказского корпуса прошло до 50 тыс. поляков. Это были рекруты из отошедших к России восточных воеводств I Речи Посполитой, военнопленные повстанцы, а также насильно зачисленные в российскую армию участники тайных патриотических обществ. Все это делало Польский эмигрантский центр в Париже — «Отель Ламбер» во главе с членами секретариата «Власть», в котором руководящее ядро составляли: князь Адам Чарторыйский, Владислав Замойский, Людвик Выстшоновский, Януш Воронич, Михал Будзиньский и Людвик Зверковский. Группа генерала В.Замойского разрабатывала план вооруженного восстания в Польше, синхронизируя его с развертыванием поляками боевых действий на Кавказе и Балканах. Данный центр во взаимодействии с английскими, французскими и османскими дипломатическими структурами в 1834-1836 гг. «организовал агентурную сеть для подготовки антироссийских военно-политических акций на Кавказе и Балканах». Непосредственно кавказскими проектами занимался главный уполномоченный данного центра Михиал Чайковский, находившийся в Стамбуле. При активном посредстве названных ведомств он посылал на Кавказ своих агентов с миссиями, определявшимися военно-политическими задачами и развитием политической ситуации в регионе.

Имея в Стамбуле своих представителей, агенты А. Чарторыйского могли рассчитывать на всестороннее содействие со стороны османских властей и реализовывать свои акции в нужном для них направлении.

Летом 1836 г. князь А. Чарторыйский направил в Черкесию польского майора Мариана Бжозовского, который должен был выяснить, можно ли там создать «хоть какое-то подобие регулярной армии», состоящей из поляков или черкесов. Многие из поляков, отправленных в войска на Кавказ, не хотели присягать на верность России. В связи с этим при каждом удобном случае они дезертировали. «Таковых было достаточное количество: только из одного ставропольского войска — 90 человек. Некоторых ловили. На допросах они показывали, что не расположены служить в российских войсках» . Кроме того, агенту поручалось определить общую численность поляков, служивших в рядах российских войск на Западном Кавказе или находившихся у черкесов в качестве перебежчиков, их социально-правовой статус, взаимоотношения с горцами, общую ситуацию в регионе, а также собрать сведения военно-стратегического характера. По ряду причин М. Бжозовскому не удалось попасть к горцам, вследствие чего намеченный план провалился.

Разведка была одним из главных действий польских агентов на Кавказе. Она выступала как разновидность тайных операций, предполагала сбор сведений о неприятеле в военное время посредством дезертиров, пленных, лазутчиков, которые дополнялись получением сведений из открытых источников — топографических карт, статистики, журнально-газетных публикаций, опроса свидетелей (путешественников, перебежчиков).

При осуществлении разведки, кроме основных, могли решаться побочные задачи: провоцировать дезертирство поляков из русской армии; находить и рекрутировать агентов из поляков, находившихся на русской службе; комплектовать из перебежчиков особые контингенты войск, способные воевать на стороне горцев; производить прогнозирование развития хода событий; отталкиваясь от добытой информации, воздействовать на Европу и Турцию в собственных планах по созданию и расширению военно-политических проблем для Российской империи, отвлечению её внимания и сил от Польши, что дало бы возможность активизировать деятельность польского подполья, его организаторской и пропагандистской работы.

При проведении тайных операций агентов нацеливали разжигать этно-религиозную рознь между мусульманскими народами края и русскими. Склонять к побегам и мятежам русских солдат. Среди казаков и горцев распространять подстрекательские воззвания, поставлявшиеся из Европы на польском, русском и татарском языках . Написанные от лица князя А. Чарторыйского и графа В. Замойского, они содержали призыв к неподчинению самодержавию и к подготовке бунта. Воззвания призывали уничтожать продовольственные припасы, материально-технические средства военного назначения, поджигать пороховые магазины, убивать казенных лошадей, физически истреблять врагов и потом бежать в горы, увлекая за собой как можно больше русских, приносить с собой оружие и патроны . Кроме того, практиковался заброс т.н. легионеров, в большинстве своём состоящих из поляков, среди которых было немало военных специалистов или авантюристов.

По замыслам А. Чарторыйского тайные операции должны были способствовать созданию «на Кавказе грандиозного антирусского союза из различных этнических элементов. Его перспективные планы предусматривали наступление горцев (по Волге) и донских казаков (по Дону через Воронеж и Тулу) на Москву одновременно с подъемом всеобщего восстания на Украине, куда должны были двинуться черноморские казаки и сформированная из дезертиров польская армия» .

Центром подготовки лиц и задач для исполнения тайных акций против России также выступало британское посольство в Стамбуле. По соглашению между англичанами и лидерами «Отеля Ламбер» к такого рода деятельности стали привлекать представителей польской колонии в Турции, рассматривая её как «своеобразную рекрутскую базу для возможных диверсий на Кавказе» .

Так, бывший дивизионный генерал польской армии Войцех Хржановский в 1836 г. был направлен на пограничные территории Турции и Персии, соседствовавшие с территориями Южного Кавказа, находившимися под контролем российской стороны, где пытался склонять к дезертирству военнослужащих, особенно этнических поляков. Помощниками были в его усилиях, два польских офицера (Заблоцкий и Панговский), хорошо владевшие русским языком.

Данная акция не осталась тайной для русских. Их европейские информаторы сообщали, что данная миссия, возложенная на В. Хржановского, имела неоднозначную реакцию в польской эмигрантской среде. Некоторые представители европейской эмиграции недоумевали, почему столь ответственное дело поручили человеку, ознаменовавшему себя «равнодушием к делу восстания в Польше» и даже подозревавшемуся в предательстве .

В дальнейшем попытки создать из дезертиров боеспособные воинские контингенты, а также разнородные проекты их использования на Кавказе были темой, неоднократно обсуждавшейся в «Отеле Ламбер», в которых принимали участие их потенциальные командиры — генералы Ю. Бем и Х. Дембиньский. В течение 1841-1844 гг. «восставших черкесов инструктировали агенты Верешиньский, Ленуар и Казимеж Гордон» .

Действия агентов польской эмиграции проходили в сложных условиях, чреватых потенциальными и реальными угрозами для их жизни. Поскольку любые тайные операции совершаются в условиях скрытой или явной неопределенности, результаты всегда остаются мало предсказуемыми. Кроме того, противоборствующая сторона (русские или горцы) применяла разнообразные контрмеры, направленные не только на выявление польских агентов, их нейтрализацию или диффамацию, но могла прибегать к тайным мерам, связанным с физическим устранением противника. Ситуация осложнялась тем, что в горской среде действовали две антагонистические «партии», которые возглавляли Сефер-бей Заноко и Магомет-Амин, которые весьма болезненно относились к любым действиям и лицам, выступавшим под эгидой противоположной стороны.

Осенью 1844 г. через Турцию был отправлен на Кавказ Л. Зверковский. Князь А. Чарторыйский инструктировал его и поставил задачу склонять горцев к единству действий, создавать условия для массового дезертирства поляков из состава Отдельного Кавказского корпуса и на их основе попытаться сформировать польский легион. Посланец «Отеля Ламбер» получил при покровительстве британского посла в Турции Стрэдфорд- Каннинга рекомендательное письмо к непримиримым горцам от черкесского аристократа Сефер-бея, а также надежного проводника и поручителя в кавказские ущелья. Кроме того, турки профинансировали операцию, выдав Л. Зверковскому 25 тысяч пиастров .

Л. Зверковский в сопровождении переводчика Осиковского, знавшего черкесский язык, высадился на черкесском побережье. Он передал горцам устные инструкции турецкого визиря Мехмед-паши и письма от М. Чайковского, главного куратора тайных миссий на Кавказе. Л. Зверковский обосновался в Джубге, где ему предоставили дом и помощников. Однако он не преуспел в своей деятельности, поскольку уже в январе 1845 г. на собрании натухайцев и шапсугов, российские агенты с помощью подложного письма скомпрометировали его в глазах горцев, выдав за своего шпиона. Скомпрометированный наветом, Л. Зверковский фактически оказался под домашним арестом, лишившись не только доверия со стороны черкесов, но и всякой возможности осуществить какие-либо акции. 3 марта 1846 г. ему удалось выбраться в Синоп и подтвердить неудачу своей миссии.

Миссия Л. Зверковского носила, помимо всего прочего, разведывательный характер. Ему на основании полученных от А. Чарторыйского инструкций «надлежало изучить политическую обстановку на Кавказе, состояние русской армии и численность в ней поляков …, выяснить настроения казачества и возможность использования их против России» .

После неудачи миссии Л. Зверковского князь А. Чарторыйский не сложил рук и не отчаялся, но направил на Кавказ нового польского эмиссара, офицера артиллерии Казимира Гордона. Ему предписывалось организовать вооруженное восстание среди убыхов, уговорить черкесских лидеров объединиться с представителями имама Шамиля и склонить к тому, чтобы проникнуть вглубь России по каспийскому побережью, дойдя до самой Астрахани.

Весной 1846 г. предводитель убыхов Керандук Берзек, возвращаясь из Мекки, в Стамбуле встретился с М. Чайковским и установил с ним доверительные отношения. Сближение произошло на основании наличия общего врага (России), а также общего стремления к свободе и независимости. К. Берзек взял обязательство принимать у себя польских дезертиров из российской армии, равно как и всех других. Он также обещал содействовать миссии майора Гордона.

В июле 1846 г., после успешного уклонения от засады, устроенной российскими военными кораблями, крейсирующими в Черном море, К. Гордон высадился на убыхском побережье Кавказа. Он привез с собой взрывчатые и иные боеприпасы. Однако миссия не задалась из-за возникших разногласий с лидером убыхов. Между ними возникла напряженная ситуация, чреватая (в силу непредсказуемости реакции горцев) потенциальными опасностями и угрозой жизни польскому агенту.

Несмотря на очередную неудачу, М. Чайковский в декабре 1846 г. предложил османскому правительству провести военную операцию на землях убыхов и натухайцев, высадив там весной 1847 г. десант из польских добровольцев-легионеров. Турки согласились и выделили на подготовку «кавказского похода» 100 тыс. пиастров. Командиром экспедиции назначен был старший сын князя А. Чарторыйского — Витольд Чарторыйский.

Операция предполагала пополнения рядов десанта дезертирами из российской армии и формирование польско-черкесского легиона, которому ставилась задача нанесения удар по южным регионам России. В апреле 1848 г. в помощь К. Гордону был выслан новый польский эмиссар Юзеф Микорский, который, однако, не сумел прорваться к охраняемому русскими военными кораблями побережью Черкесии и вернулся в Стамбул. Через несколько недель из Черкесии пришло известие об убийстве майора Гордона неизвестными лицами (скорее всего это были люди К. Берзека, оскорбленного неуступчивостью польского эмиссара).

Посланец имама Шамиля на Северо-Западном Кавказе наиб Мухаммед-Амин также предпринимал попытки сблизиться с представителями европейских держав, в том числе с поляками. В 1851 г. агент наиба Юсуф-бей в Стамбуле установил связь с одним из руководителей польского эмиграционного центра в Турции Косцельским. Представитель Мухаммеда-Амина просил прислать в его распоряжение 12 польских офицеров, артиллеристов, ремесленников и знатоков шахтерского дела, которые могли бы обучить горцев современным европейским методам ведения войны и добыче полезных ископаемых с последующей их переработкой. Наиб заверял, что польским офицеры смогут сформировать национальные части, в которые будут переданы поляки-дезертиры, находившиеся среди горцев. Дело, однако, не задалось, несмотря на благосклонное отношение к просьбе Мухаммед-Амина со стороны князя А. Чарторыйского, из-за разногласий среди поляков, не пришедших к согласию о назначении командующего предстоящей экспедиции.

Крымская война 1853-1856 гг. придала новый импульс польским планам в отношении Северо-Западного Кавказа. На этот раз не только англичане, но и турки готовы были финансировать создание польских легионов. В состав турецкой армии вошли две польские дивизии, сформированные из польских эмигрантов, одна из которых под командованием генерала Замойского участвовала в боевых действиях в Крыму .

В 1857 г. несколько десятков (80) польских добровольцев во главе с Т. Лапинским, прибыли к берегам Черкесии и высадились под Туапсе. С февраля по апрель 1857 г. Т. Лапиньский, опираясь на авторитет и посредничество Сефер-бея Зана, проводил мобилизацию горцев в свой отряд. В лагерь Т. Лапиньского, располагавшийся на р. Адагум прибыло около 5 тыс. конных и пеших горцев, по преимуществу из натухайцев. Добровольческий отряд пополнялся также польскими дезертирами из российской армии. К лету 1857 г. в отряде насчитывалось 190 этнических поляков. Большего добиться не удалось из-за контрмер, применявшихся российской стороной.

Поляков из отряда Т. Лапиньского приказано было считать шпионами. При поимке дезертиров предавали военно-полевому суду и приговаривали к смертной казни. Кроме того, поставки оружия, военной амуниции и продовольствия, предназначенные для отряда Т. Лапиньского, перехватывались в море российскими крейсерскими судами.

Кроме того, против полковника Т. Лапиньского действовали агенты противоборствующих партий. Они сеяли раздоры между полковником и его отрядом, распускали среди черкесов слухи, будто полковник связан с русскими и продал им пушки. Однако до конца интригу довести не удалось, поскольку у противников Т. Лапиньского не хватило аргументов для подтверждения своих наветов.

После капитуляции имама Шамиля и его наиба Мухаммеда-Амина ситуация в западной части Северного Кавказа резко изменилась к худшему. В рядах горского сопротивления разладилось какое-либо взаимодействие и усилилось разочарование.

Крупные военные силы русских были переброшены на Северо-Западный Кавказ и в Причерноморье. Т. Лапиньский, как военный специалист, понял неизбежность негативного исхода его кавказского предприятия, принял решение свернуть свою деятельность в горах и отбыл в Турцию.

В центрах польской эмиграции, однако, не хотели верить в поражение черкесов и продолжали проводить «акции, направленные на оживление «восточного вопроса» .создав впечатление, будто возможные неудачи России в кавказской войне и на Востоке в целом могут при поддержке Запада обернуться благоприятной ситуацией для обретения свободы Польшей».

Бывший секретарь британского посольства и одновременно главный резидент английской разведки в черноморском регионе Д. Уркварт подталкивал В. Замойского продолжать возбуждать в среде европейской общественности интерес к войне России на Кавказе, выставляя её в невыгодном свете, публично клеймить «русских варваров». С этой целью В. Йордан направил из Османской столицы в Париж и Лондон делегацию черкесских и дагестанских горцев во главе с Т. Лапиньским, где их использовали для возбуждения антироссийских настроений, проведя целую серию митингов и встреч с высокопоставленными политическими деятелями правящих кабинетов .

В 1862 г. агенты «Отеля Ламбер» вступили в контакт с русскими революционными эмигрантами, группировавшимися вокруг А. Герцена и Н. Огарева. Непосредственно с русской стороны с представителями «Отеля Ламбер» контактировал В.И. Кельсиев, который с этой целью выехал в Стамбул, где вместе с В. Чарторыйским и В. Йорданом пытался наладить пересылку через черкесов номеров «Колокола», предназначенных для агитации среди русских офицеров на Кавказе . По мнению М. Бакунина, русских офицеров следовало склонять к тому, «дабы они восстали вместе с польским восстанием и вместо того, чтобы душить черкесов, бессарабов, грузинов и украинцев, шли бы освобождающим сплочением прямо на Москву» . Эти контакты ограничились созданием складских помещений в Стамбуле для подрывной литературы.

В июле 1862 г. В. Йордан направил в Черкесию полковника Козерадского, который должен был установить связь с горцами и, по возможности, сформировать «хотя бы одну польскую роту». Полковнику Козерадскому удалось уговорить горцев созвать меджлис, состоящий из делегатов от убыхов, шапсугов и абадзехов. Меджлис пообещал освободить всех поляков, находящихся в неволе у горцев. Вскоре были получены дополнительные инструкции от В. Йордана, намеревавшегося поднять на Северном Кавказе крупномасштабное вооруженное восстание абхазов, адыгов, чеченцев, дагестанцев, грузин и армян. В самой Черкесии планировалось сформировать единое правительство, национальную гвардию, польский, украинский и грузинский легионы. Этот план не был реализован в силу своей изначальной фантазийности.

В. Чарторыский, В. Замойский и Д. Уркварт не только не падали духом, но организовали очередную кавказскую экспедицию в 1863 г. На добровольные пожертвования польских эмигрантов и турецких союзников они закупили несколько артиллерийских орудий и много военной амуниции. В. Чарторыский на собственные средства приобрел военного снаряжения для экипировки 150 солдат, назначив командующим экспедицией полковника Клеменса Пшевлоцкого.

Добровольческий отряд 31 июля 1863 г. высадился на земли приморских шапсугов и направился к Туапсе. Первоначально десант насчитывал 16 человек при 6 орудиях, но скоро вырос до 1000 отчаянных бойцов. В течение нескольких месяцев К. Пшевлоцкий со своим отрядом вел тяжелые бои против российских войск и пытался склонить убыхов к созыву меджлиса, который должен был побудить народ к общему восстанию. Ситуация, однако, не благоприятствовала К. Пшевлоцкому. Время для развертывания массовых военных действий со стороны горцев было упущено. Под напором превосходящих русских войск горцы уже начали эмигрировать с родных мест. В апреле 1864 г. К. Пшевлоцкий вынужден был вернуться в Турцию .

Тем не менее, как отмечал Р.А. Фадеев, в Европе продолжали не верить скорому окончанию кавказской драмы, и чем настойчивее были действия русских, «дружнее работали недруги России». В Трабзоне поляком Подайским, драгоманом французского консульства, был учрежден комитет «вспомоществования черкесам». При помощи этого комитета «всякий авантюрист, желавший оказать помощь черкесам против «русского варварства», был снаряжаем и отправляем на счет безымянных благотворителей».

Секретные, военные, полувоенные или пропагандистские операции использовались эмиссарами и агентами польских эмигрантских центров на Кавказе для достижения или попытки нанесения необычайно чувствительного вреда Российской империи. Их действия были направлены уменьшение военного потенциала русской армии, тайной поддержки одной из сторон существующего конфликта, подготовку восстания в действующих войсках. Эмиссары «Отеля Ламбер» выявляли и вербовали людей, способных открыто или тайно противодействовать России в Кавказском крае и тем самым отвлечь внимание российских властей от событий в Польше.

Основной целью секретных операций являлось решение военных или политических задач, недостижимых обычными военными методами. Основными особенностями секретных операций была скрытность подготовки и реализации, неожиданность действий, хотя этого по ряду причин добиться часто не удавалось.

Источник: Клычников Ю.Ю., Лазарян С.С. Тайные операции польских эмигрантских центров в Кавказском крае в 30-60-е гг. XIX века // Российская государственность в судьбах народов Кавказа — XI. Материалы региональной научно-практической конференции. Пятигорск, 26 апреля 2019 г. — Пятигорск: ПГУ, 2019. С. 156-168.

Поделиться

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here